Вы верите в неприкосновенность жилища? Тогда мы идем к вам!
В начале 2026 года в Конгресс США был направлен анонимный меморандум, подготовленный при участии действующих сотрудников Министерства внутренней безопасности (DHS). Документ обвиняет руководство Иммиграционной и таможенной полиции (ICE) в тихом, непубличном изменении правил, которые на протяжении десятилетий считались фундаментальными для американского конституционного порядка. Речь идёт не о нюансах миграционного администрирования, а о самом чувствительном праве американцев — праве на неприкосновенность жилища.
В далекие 1990-е, когда я аспиранткой МГУ снимала квартиру у метро «Кузьминки», каждое вечернее возвращение домой проходило по одному сценарию. С наступлением сумерек инстинкт вел меня не к тому выходу из метро, от которого нужно было всего лишь повернуть за угол, чтобы оказаться у подъезда своего дома, а к дальнему, требующему прогулки до подъезда. Причина была проста: у ближайшего выхода вечерами дежурили сотрудники (тогда еще) милиции, которые могли проверить документы.
Да, могли и не проверить. Да, при себе всегда был паспорт, в котором было указано место рождения, город Москва, и стоял штамп прописки. Но инстинкт рожденной в СССР все равно гнал в обход, лишь бы не встретиться взглядом с сотрудником правоохранительных органов. Лишь бы не услышать: «Девушка, документики позвольте». Лишь бы не мучаться испанским стыдом за доблестного милиционера, натужено изобретающего «штраф без квитанции» за несуществующее нарушение.
И сейчас, на другой стороне планеты и совсем в другую эпоху, американским иммиграционным адвокатом, я слышу голос той аспирантки из Москвы 1990-х каждый раз, когда очередной русскоязычный американец рассуждает о том, что лучший способ избежать проблем с депортационной полицией — ICE — это избегать с ними контакта. Не протестуйте. Не блокируйте проезд. Не снимайте на телефон. Не встречайтесь глазами.
Это очень разумная и объяснимая позиция. Но ее трудно понять обществу, в котором выросло несколько поколений людей, привыкших к тому, что люди в форме и наделенные полномочиями правоохранительных органов не несут угрозы гражданскому населению. Именно поэтому утечка меморандума, подготовленного при участии действующих сотрудников Министерства внутренней безопасности (DHS), непублично и закулисно меняющего полномочия ICE в отношении права на проникновение в частное жилище, открывает новую страницу в истории отношений не только иммигрантов, но и всего населения США с этой организацией.
В мае 2025 года исполняющий обязанности директора ICE утвердил внутреннее указание, разрешающее агентам ICE входить в жилые дома без судебного ордера, без согласия жильцов и без чрезвычайных обстоятельств, опираясь исключительно на форму I-205, так называемый Warrant of Removal / Deportation.
На первый взгляд всё выглядит безобидно: документ называется «ордером», содержит фамилию конкретного лица и связан с окончательным решением об удалении из страны. Однако ключевая юридическая проблема заключается в том, что форма I-205 не является судебным ордером. Это административный документ, подписанный самим же ведомством, а не независимым судьёй.
Четвертая поправка американской Конституции проводит жёсткую границу между государством и частным домом. Войти в жилище без согласия владельца можно только при наличии ордера, выданного «нейтральным и беспристрастным магистратом», то есть судьёй. Именно судья, а не сотрудник ведомства, должен проверить основания, доказательства и соразмерность вмешательства.
Административный «ордер», подписанный самим ICE, является внутренним разрешением ведомства на собственные действия, административным документом. Он может позволять задержание, но не вторжение в дом. Эта разница — не формальность, а один из краеугольных камней американского права.
Как следует из документа, руководство ICE утверждает, что Конституция и иммиграционные законы якобы не запрещают использовать административные ордера для входа в жилище. Более того, агентам предписывается при отказе открыть дверь применять «необходимую и разумную силу».
Это означает фактическое переписывание устоявшейся доктрины: то, что десятилетиями считалось прямым нарушением Четвёртой поправки, объявляется допустимым внутренним толкованием ведомства, без закона, без решения суда и без публичного обсуждения.
Сам факт существования такого меморандума является тревожным не только для иммигрантов, но и для граждан США. По нескольким причинам. Во-первых, политика внедрялась скрытно. Документ не был официально распространён среди всех сотрудников, его показывали «под присмотром», запрещали копировать, а несогласных, по словам информаторов, подвергали давлению и репрессиям.
Во-вторых, новое правило применяется в условиях массового расширения штата ICE, включая привлечение агентов без полноценного правоохранительного опыта. Это резко повышает риск ошибок. Такие ошибки уже имеют место. За 2025 год ICE арестовали более 170 человек, оказавшихся американскими гражданами. В социальных сетях и средствах массовой информации циркулируют примеры, когда ICE врывалась в дома граждан США, путала адреса, фамилии и людей, часто — с тяжёлыми последствиями для невиновных семей.
Но важно здесь еще и то, что защита дома по Четвёртой поправке не зависит от иммиграционного статуса. Если государство может войти в дом без судебного ордера к одному человеку, оно фактически получает опасный прецедент для всех. Именно поэтому американские суды исторически были особенно жёсткими в вопросе «порог дома». Даже наличие оснований для ареста не даёт автоматического права войти внутрь без санкции суда.
Главный юридический вывод меморандума предельно прост: столь фундаментальные изменения в балансе между государством и личной свободой не могут вводиться внутренним указанием исполнительного органа. Если право на неприкосновенность жилища подлежит пересмотру, это возможно только через закон или судебное решение, а не через «секретную» интерпретацию юристов ведомства.
В случае конституционного порядка административной целесообразностью даже самые горячие сторонники концепции «а вы не нарушайте, и вас не тронут» не могут чувствовать себя в безопасности.
