Хотели как лучше — получили Аль Капоне: история сухого закона в США
История сухого закона в США — это один из ярких примеров того, как благие намерения приводят к непредвиденным последствиям. Официально именуемый «Благородным экспериментом», этот период запрета на производство, продажу и транспортировку алкогольных напитков стал не временем всеобщей трезвости и морального очищения, а эпохой взлёта коррупции, насилия и организованной преступности.
Если говорить про сам сухой закон, то его корни уходят в саму американскую историю. Движение за трезвость, подпитываемое религиозными протестантскими общинами, которые видели в пьянстве грех и угрозу семье, и феминистскими организациями, боровшимися с последствиями алкоголизма для женщин и детей, набирало силу на протяжении всего XIX века. Апогеем этой борьбы стало создание Антисалунной лиги, которая превратилась в мощное политическое лобби. Используя патриотические настроения времён Первой мировой войны и ксенофобию по отношению к новым иммигрантам из Европы, чьи культуры включали потребление вина и пива, сторонники запрета добились своей цели. 17 января 1920 года Восемнадцатая поправка к Конституции США и закон Волстеда вступили в силу.
Но общество не подчинилось. Запрет породил не покорность, а, наоборот, изобретательность и неповиновение. Сразу же были найдены многочисленные лазейки. Алкоголь, например, прописывался врачами в медицинских целях, что привело к взрывному росту числа «винных аптек», а священники закупали гигантские партии «святого вина» для причастия. В каждом крупном городе, а особенно в Нью-Йорке и Чикаго, стали появляться подпольные бары, куда можно было попасть по знакомству или произнеся кодовое слово. В домашних условиях американцы занялись самогоноварением.
Однако настоящий золотой век наступил для бутлегеров. Алкоголь тайно доставлялся по морю из Канады, с Багамских островов и Карибов, а затем распределялся по всей стране. Именно на этой волне и поднялись те, чьи имена стали синонимами эпохи: Аль Капоне, Мейер Лански, Багси Сигел, Чарльз Лаки Лучано.
До 1920-х годов организованная преступность была разрозненной и в основном локальной, представленной бандами, которые занимались рэкетом, грабежами и азартными играми. Сухой закон же стал для них экономическим стимулом роста. Бутлегерство требовало сложной логистики — организации поставок, транспортировки, охраны складов, сети распространения и, самое главное, защиты от конкурентов и коррумпированных связей в полиции и власти. Случайные банды были неспособны справиться с таким масштабом операций. Поэтому началось формирование строго иерархических преступных синдикатов, построенных по корпоративному принципу, с чётким разделением обязанностей и зонами влияния. Итальянские, ирландские и еврейские группировки стали заключать между собой временные союзы для контроля над территориями. Именно в этот период зародилась знаменитая Коза Ностра с её семьями и Комитетом, который выполнял своего рода функцию совета директоров, но только в преступном мире.
Прибыли были огромными. Только по официальным оценкам, Аль Капоне зарабатывал на бутлегерстве до $60 млн в год. Эти деньги текли рекой и развращали все уровни власти. Полицейские, получавшие жалованье в разы меньше, чем предлагали гангстеры, закрывали глаза на незаконную деятельность или предупреждали о облавах. Судьи брали взятки или оказывались под угрозой физической расправы. Политики и мэры городов финансировались из криминальных фондов.
Такие доходы не могли не вызвать кровопролитных войн. Улицы больших городов превратились в арену перестрелок и взрывов, жертвами которых становились не только сами гангстеры, но и случайные прохожие.
К началу 1930-х годов стало очевидно даже самым ярым сторонникам запрета, что эксперимент полностью провалился. Общественная мораль не укрепилась, вместо этого расцвели преступность и коррупция.
Государство потеряло миллиарды долларов потенциальных налогов от легальной алкогольной индустрии, а Великая депрессия 1929 года остро поставила вопрос о необходимости новых рабочих мест и пополнении казны.
В результате, в 1933 году, сразу после вступления в должность, президент Франклин Делано Рузвельт подписал закон, который снова разрешал производство и продажу пива, а 5 декабря того же года была ратифицирована Двадцать первая поправка к Конституции, отменившая Восемнадцатую.
Однако его самое страшное порождение — организованная преступность — никуда не исчезла. Мафия просто переориентировались на другие сферы: игорный бизнес, контроль над профсоюзами, ростовщичество, а затем и на торговлю наркотиками. Также они продолжали использовать связи с политиками и правоохранительными органами.
Таким образом, сухой закон не просто усложнил жизнь простых американцев, он ещё и создал живущую по своим законам криминальную империю внутри государства, бороться с последствиями существования которой США продолжают и по сей день.
