«Весь народ ревел»: Сталин, советская цензура и тайные уроки иврита в истории бухарских евреев
Смерть Иосифа Сталина в 1953 году стала для миллионов советских граждан настоящей трагедией — среди оплакивавших его был молодой бухарскоеврейский журналист Малкиэл Даниэлов. Позднее он вспоминал, как советская цензура ограничивала культурную жизнь бухарских евреев, почему произведения репрессированного поэта приходилось публиковать под псевдонимом и как просветитель Ицхак Мавашев тайно преподавал ему иврит, опасаясь последствий.
Даниэлов родился в Самарканде, а в 14 лет переехал в Душанбе, который тогда назывался Сталинабадом. В 1948 году он экстерном сдал экзамены, получил аттестат и поступил на филологический факультет Сталинабадского университета. Впоследствии Даниэлов работал корректором, журналистом, редактором и главным редактором.
Смерть Сталина 5 марта 1953 года он встретил слезами.
«Я плакал! Весь народ ревел. И это было искренне. Прошла война, только начали жить в мирное время. Смерть вождя, Иосифа Виссарионовича Сталина 5 марта 1953 года стала величайшим потрясением для миллионов советских людей», — вспоминал Даниэлов.
По его словам, тогда он не воспринимал смерть советского лидера как возможность перемен.
«Для одних это было искреннее горе, страх перед будущим и ощущение потери защитника, а для других — скрытая надежда на перемены и конец эпохи массовых репрессий. Но тогда мы не знали, что могут быть эти другие. Только всенародное горе», — рассказывал Даниэлов.
После смерти Сталина положение еврейской культуры в СССР начало постепенно меняться. Даниэлов отмечал прекращение «дела врачей» и начало реабилитации жертв репрессий. Однако, например, для бухарских евреев, переехавших в Таджикистан, по его словам, регулярных изданий по-прежнему не существовало: прежние были закрыты еще в 1939 году и больше не возобновляли работу.
В последующие годы в официальной таджикской печати начали появляться отдельные материалы о культуре бухарских евреев. В 1954 году журнал «Шарки сурх» («Красный Восток») опубликовал статью Ицхака Мавашева о мастере Шашмакома Леви Бобохонове, а в 1958 году — материал, знакомивший читателей с еврейским поэтическим преданием «Ардашер и Эстер».
Даниэлов, который к тому времени сам работал в издательской сфере, вспоминал, насколько сильно цензура влияла на советскую прессу.
«Перепечатывали в последнюю минуту уже набранный номер газеты или журнала. Я был знаком с этими публикациями и гордился тем, что с ними могут познакомиться не только бухарские евреи, но и таджики», — рассказывал он.
Позднее Даниэлов также брал у Мавашева уроки иврита. По его словам, занятия проходили тайно: Мавашев опасался преподавать язык, поскольку в те годы это было опасно. Он подарил Даниэлову иврит-русский словарь, который стал для него первым учебником.
«Я знал буквы, но теперь уже мог складывать их в слова и понятия», — вспоминал Даниэлов.
