Паспорт больше не на продажу? Как и почему в США ужесточают родильный туризм
Желание дать ребенку все самое лучшее — объяснимое и понятное. Именно поэтому концепция «родильного туризма», то есть организации поездки в США с целью рождения ребенка на американской земле, чтобы вернуться с синим американским паспортом новорожденного, не нова. Право на гражданство по рождению удачно дополняется качественным медицинским обслуживанием и приятным климатом, особенно если выбрать клинику где-то во Флориде или Калифорнии. Однако совсем недавно получил огласку внутренний документ, направленный президентской администрацией в иммиграционные службы, призывающий уделить особо пристальное внимание случаям родильного туризма и созданию комплекса мер, препятствующих поездкам в Америку «на роды». Пока решение Верховного суда, рассматривающего конституционные основы гражданства по рождению еще не вынесено, тема так называемого birth tourism снова вошла в политический сезон.
«Снова» — поскольку тема была особо горячей около 10 лет назад. В 2015-2018 годах прогремело несколько крупных скандалов вокруг индустрии организации родов в США. Именно тогда при участии федеральных агентов было инициировано расследование флоридской компании «Майми Мама», работавшей преимущественно с русскоязычными клиентами и бравшей на себя организацию не только непосредственно родовспоможения, но и сопутствующих услуг: оформление документов новорожденным, организацию проживания, логистику процессов.
Тогда же, при пристальном медийном и общественном внимании, были внесены фундаментальные изменения в регламент консульских служб. Консульским работникам было предписано отказывать в туристических визах заявительницам, единственной и основной задачей поездки которых было рождение ребенка в Америке. Важно понимать, что американские законы никогда не предписывали отказывать в туристических визах тем, кто планирует воспользоваться медицинскими услугами в США. Более того, «получение медицинских услуг» — одна из легитимных и зафиксированных законом задач, под которую выдача туристических виз разрешена.
Американское право не запрещает иностранной гражданке приехать в страну на позднем сроке беременности. Оно запрещает сделать это, исказив цель поездки и поставив желание получить американское гражданство ребенку приоритетом над желанием получить качественную медицинскую услугу. Разница между допустимым и недопустимым поведением проходит не через медицинский факт, а через формулировки в анкете и ответы на интервью.
Неожиданно активизировавшийся у исполнительной власти интерес к концепции родильного туризма, вероятно, имеет три логических обоснования. Во-первых, эта тема является сопутствующей масштабному усилию по отмене права на гражданство по рождению и коррекции 14-й поправки Конституции. В настоящее время судебная система выражает очевидное противостояние этим усилиям со стороны президента, и закрытие дверей в Америку для тех, кто стремится в США исключительно за американским паспортом для новорожденного, частично служит той же задаче, решение которой через суд пока не гарантировано.
Во-вторых, одним из очевидных приоритетов нынешней администрации является ограничение доступа иммигрантов к социальным бенефитам и ресурсам, предназначенным для граждан и резидентов США. Поскольку негативную публичность индустрия родильного туризма приобрела именно на анализе обстоятельств, при которых родители новорожденного получили медицинские услуги с большой скидкой или даже бесплатно, как не имеющие дохода в США, борьба с родильным туризмом часто подается именно как усилия по сохранению ресурсов здравоохранения, поддерживаемых штатом или федеральным правительством. Хотя как показывают громкие случаи, вроде уже упомянутой «Майами Мама», желающие купить услуги по организации родов в США часто оказываются вполне платежеспособными и состоятельными иностранцами, вполне готовыми оплачивать свои счета из медицинских учреждений.
И, наконец, третья и самая неочевидная, причина оживившегося интереса иммиграционных служб и правоохранительных органов к индустрии родильного туризма — активная деятельность по идентификации и искоренению института «посредников» в иммиграционных процессах. Было бы ошибкой полагать, что сложные иммиграционные процессы проходят при участии лишь двух вовлеченных сторон: иммигранта и государственных служб, принимающих решение по его делу. В зависимости от категории иммиграции, в деле помимо основных участников и представляющих их адвокатов вовлечено множество других лиц: PR-агенты, бизнес-брокеры, переводчики, специалисты по налоговому планированию, нотариусы и иные специалисты, не оказывающие юридических услуг. В дополнение к этому в том же поле работают лица, не имеющие лицензии на адвокатскую практику, но в той или иной степени содействующие в организации иммиграционного процесса, включая тех, кого в русскоязычной традиции называют «паралигалами». И уж совсем на периферии правового поля в иммиграционном процессе действуют те, кто обратил несовершенства этого процесса себе на пользу: организаторы браков с американскими гражданами, писатели «историй» для беженских петиций, агенты по трудоустройству, которые вопреки закону берут с заявителей деньги за иммиграционный процесс, и другие предприимчивые личности.
Именно представители этой третьей группы становятся в последнее время предметом пристального внимания как HSI (Homeland Security Investigations — организации, занимающейся расследованием иммиграционного мошенничества), так и иммиграционных служб и даже консульств. Неслучайно, в последнее время на интервью в USCIS или в консульстве иммигранта спрашивают о тех, кто помогал ему в иммиграционных процессах: адвокатах, визовых агентах, «паралигалах», и т. п. Организаторы родов в США вполне встают в ряд с помощниками в иммиграционном процессе, к которым у государственных служб может возникнуть особое внимание.
Именно поэтому нынешняя активизация интереса к родильному туризму выглядит не как попытка изменить законы и правила, а как попытка изменить условия их применения. Когда прямое вмешательство в конституционную норму невозможно, остаётся регулировать доступ к ней: через визовую систему, через оценку намерений, через контроль за посредниками. И в этом смысле вся история с birth tourism это не про роды, а про документацию намерений в визовом процессе.
Само по себе рождение ребёнка в США не образует нарушения. Нарушение возникает там, где появляется misrepresentation — ложное или вводящее в заблуждение описание цели поездки. Именно поэтому в зоне внимания государства оказываются не младенцы и даже не их родители, а инфраструктура, которая сопровождает такие поездки: консультанты, агентства, посредники, обучающие «правильным ответам» и помогающие выстраивать формально допустимую, но фактически недостоверную историю.
И если отвлечься от юридической техники, то становится очевидно, что речь идёт о вполне сформировавшемся рынке. Современные аналоги «Майами Мама» стали осторожнее в формулировках, но не исчезли после нескольких показательных случаев пяти-, десятилетней давности. Маркетинг стал более изящным, язык более обтекаемым, однако суть осталась прежней: предлагается не просто медицинская услуга, а управляемый процесс получения определённого юридического результата. И именно это превращает частную услугу в объект государственного интереса.
Отдельного внимания заслуживает роль консульских и пограничных офицеров, которые фактически оказываются арбитрами в вопросе допустимости таких поездок. Их дискреция широка: они вправе отказать в визе, если считают, что заявленная цель не соответствует действительной, и вправе отказать во въезде даже при наличии действующей визы. Отдельным предметом рассмотрения становится возможность заявительницы оплатить медицинские услуги по рыночной цене, документация договоренностей с медицинским учреждением, а также медицинские показания к поездке. Оценка финансовых возможностей заявителя, логики маршрута, правдоподобия объяснений — всё это становится частью решения, которое редко сводится к формальной проверке документов.
И вот здесь возникает, пожалуй, самый ироничный аспект ситуации. Соединённые Штаты десятилетиями формировали репутацию страны с предсказуемой и формализованной правовой системой, где правила известны заранее и применяются независимо от обстоятельств. Принцип jus soli (гражданство по праву рождения) — один из ярчайших примеров такой предсказуемости. Однако именно эта предсказуемость и сделала его объектом стратегического использования, а затем — и политического раздражения.
Ответ государства оказался типично американским: не ломать систему, а усложнить доступ к её преимуществам. Формально дверь остаётся открытой. Но путь к ней проходит через более сложную систему препятствий, в которой каждое слово, сказанное на интервью, каждое поле в анкете и каждая деталь биографии, а также роль «помощников» в визовом процессе, могут оказаться решающими.
