«Если будет лень читать — там всюду картинки»: Михаил Шемякин презентовал в Нью-Йорке книгу о жизни до эмиграции
В прошлое воскресенье Михаил Шемякин представил свою книгу My Life: Before Exile в манхэттенском ресторане «Русский самовар». Гости говорили: «Легендарный «Самовар», легендарный художник». И сие есть истинно так.
Это англоязычное издание биографической книги «Моя жизнь: до изгнания», вышедшей два года назад. Судьба мэтра была непростой: на его долю пришлись тяжелые послевоенные советские годы. Но главное — он никогда не искал легких путей. Более того, не ищет их и сегодня: несмотря на заслуженную славу, финансовую стабильность, признание, поклонников и, конечно, критиков, его творчество по-прежнему волнует и заставляет спорить.
Напомню: Михаил Михайлович Шемякин родился в 1943 году.
Эту книгу можно назвать автобиографической. Но автобиография художника и мыслителя, работающего в жанре фантастического реализма и созданного им метафизического синтетизма, не может сводиться к простому перечню фактов. Хотя сами факты здесь чрезвычайно выразительны: психиатрическое обследование, насильственное выдворение из страны, давление КГБ и советских чиновников от культуры. Все это нужно было пережить — и стать всемирно известным художником. Чтобы понять, как это стало возможным, книгу стоит прочитать внимательно.
Svetlana Vais
Те, кто уже прочитал книгу, сходятся во мнении: это не просто мемуары, а настоящий приключенческий роман. В нем есть драматический сюжет, яркие персонажи, размышления об искусстве и творчестве, юмор и неожиданные повороты. Не менее интересны история семьи художника, послевоенный Советский Союз и послевоенная Германия, где прошла часть его детства.
«Если совсем будет лень читать — там всюду картинки. Это приблизительно как комикс: вы увидите меня в детстве, увидите, как я шкодил в детстве. И что малопонятно американскому и западноевропейскому читателю — это рисунки из сумасшедшего дома, куда я был посажен на принудительное лечение, когда меня арестовали. Я очень хорошо помню это уникальное заведение. <…> И там были интересные сумасшедшие: я сделал их портреты и маленькие главки, что они из себя представляли», — рассказывает сам автор.
Критики пишут, что судьба сводила Шемякина с необычными людьми: старообрядцами, странствующими монахами, художниками-нонконформистами и знаковыми фигурами советского религиозного подполья. Для миллионов советских людей такие встречи были немыслимы — многие прожили жизнь, так и не узнав о существовании этого мира. У Шемякина же это было не случайностью, а проявлением характера: стремлением искать необычное, примерять его к себе, понимать и запоминать.
Запомнить — чтобы однажды почувствовать и создать образ, найти для него цвет и текстуру, выстроить точную композицию и показать ее зрителю. Кто поймет — окажется по эту сторону, кто не поймет — спокойно пойдет дальше, не оставив следа. Таков замысел и Божий промысел: чтобы рождались те, кто способен увидеть. Поиску этих пограничных явлений посвящена значительная и необычайно интересная часть творчества Михаила Шемякина.
Svetlana Vais
Легендарный «Русский самовар» оказался самым естественным местом для встречи с мэтром. Уже нет ни Mimi Ferzt Gallery, ни галереи Эдуарда Нахамкина, да и многого другого тоже нет. Вот и я уже промышляю воспоминаниями, тогда как Михаил Михайлович Шемякин продолжает презентовать книги, создавать скульптуры, оформлять «Щелкунчика» и писать книги. За последнее время я не припомню столь интеллектуальной и в то же время доброжелательной встречи русской общины. Преобладала русская речь, хотя среди гостей было немало англоязычных почитателей его таланта.
«Я прожил 30 лет в Америке, но работы было так много, что я не выучил английский. Сейчас я уже, наверно, тоже 30 или 40 лет во Франции: работы опять так много, что я не выучил французский», — шутил герой вечера.
Я ожидала, что кто-то непременно задаст традиционный провокативный вопрос о больших тиражах литографий или их цене, но этого не случилось. Пришли люди, для которых подобные вещи не имели никакого значения. Они искренне восхищались, говорили теплые слова, вспоминали интересные эпизоды из прошлого. Читали стихи. Говорили без умолку, как старые друзья. Потом долго стояли в шумной очереди за автографом. И, как это часто бывает, никто не хотел расходиться. Ностальгическая атмосфера «Русского самовара» времен нашей молодости к этому очень располагала.
Svetlana Vais
Хочу отметить еще одно нечто важное: мощное направление современного фантастического реализма, ожившее сегодня в цифровом виде на экранах компьютеров, во многом вышло из «шинели» маэстро Шемякина. Его серия «Карнавал» оказалась настолько богатой образами и смыслами, что продолжает порождать магических персонажей, которые теперь живут в рилсах, клипах и других цифровых форматах. Сам маэстро, по его словам, этого не заметил и лишь сказал: «Я просто работал всю жизнь. Все время работал».
— Куда поведет нас современное искусство? — задала я прямой, наивный, но очень важный вопрос.
«Все возвращается на круги своя, — сказал Шемякин. — Так и искусство, пройдя через все, вернется к исходной точке своего круга».
— В каком виде? Чем будет пользоваться художник, что окажется у него в руке?
«Карандаш, кисть. То, что и должно быть».
И с этим стоит согласиться.
Svetlana Vais
