«Протест ничего не меняет»: Борис Гребенщиков — о том, для чего на самом деле нужна рок-музыка
Лидер «Аквариума» Борис Гребенщиков в специальном интервью RTVI US назвал «чушью» утверждение, что рок — это музыка протеста. По его мнению, это лишь навязанное журналистами клише.
«Это [музыкальный критик] Артем Троицкий придумал. Чушь. Против чего протестовал, простите меня, Элвис Пресли или Джерри Ли Льюис? Упаси Господи, чтобы он протестовал. Ему не до этого было. Есть дела поважнее. Протест ничего не меняет», — сказал Борис Гребенщиков.
Оказавший колоссальное влияние на русский рок музыкант также не считает себя частью условного зала слава славы русскоязычного рок-н-ролла.
«Никогда не смогу принять этого всерьез. Я понятия не имею, что я делал. Ну, я так, теоретически помню, но мне важно, что я делаю или что я не делаю сейчас, что у меня получается или не получается. А что было раньше — было раньше. <…> Живу сегодняшим вечером: между сегодня и завтра», — рассказал собеседник RTVI US.
По его мнению, главная задача рок-музыканта — это дать слушателю ощущение свободы и возможность думать самому.
«Я никак не могу повлиять на людей. <…> . Все, что мы можем, — это дать возможность человеку почувствовать, что есть свобода — свобода чувствовать, свобода думать, свобода ходить, говорить, ощущать. Потому что мы, на самом деле, каждый из нас — это великий ощущатель, великий свидетель. Об этом, в общем, вся древняя индийская литература и говорит все время. И все, что мы можем сделать, — это дать возможность человеку задуматься самому. Не внушать ему, что он должен думать, а дать ему возможность подумать и почувствовать самому. Это высшее благо, которое которую мы можем дать, — заявил музыкант. — Если хотя бы одна нота в одной моей песне подвигает человека на то, чтобы он бросил штампы и начал думать и чувствовать сам, то я считаю, что моя задача исполнена».
При этом он рассказал о «чудесном ощущении» реального влияния на процессы, когда в 1980-е годы со сцены Ленинградского рок-клуба обращался к милиции — и добивался освобождения арестованных зрителей тогда еще во многом подпольных концертов.
«Вы знаете, мне страшно повезло, потому что в конце 1980-х годов мне довелось выходить на сцену рок-клуба и говорить: «Никакого концерта не будет, пока вы не вернете нам людей, которых вы забрали в участок». И когда все хранители закона сообразили, что их, может быть, человек 20, а в зале — 300, они их нам вернули. Я счастлив, что имел возможность прикоснуться к этому ощущению, когда понимаешь, что, может быть, не все устроено справедливо, но бывают такие моменты, когда все, кажется, поворачиваются в правильную сторону. Оно никогда не повернется, но когда кажется, что оно поворачивается, — это чудесное ощущение», — рассказал Гребенщиков.
